Касса 312-45-55

Святое семейство

Альдо Николаи

Интрига пьесы знаменитого итальянского комедиографа Альдо Николаи « Святое семейство» закручена виртуозно и парадоксально. В надежде поправить свои сильно пошатнувшиеся дела семейка неудачников-гангстеров, промышлявших мелкими аферами, идет « на бол...

27

Сентября
19:00

Пешкова В. Комедия как отношение к жизни: Портрет в интерьере // Литературная газета. 2010. 6 окт.


6 Октября 2010 Пресса о нас
В шварцевской «Тени» Аннунциата рассказывает Учёному о своей тётушке: в молодости она была прекрасна, но вышла замуж за человека, который только притворялся, что любит, и от его холодных поцелуев она превратилась в лягушку. Как часто сегодня с нами в театре происходит то же самое. Нас всеми силами стремятся превратить даже не в лягушек, а во что-то ещё более мерзопакостное.
Питерский Театр комедии имени Акимова одно из тех мест, где зрителю не дают утратить человеческий облик.
 Однажды к нам в редакцию пришло письмо из Питера. Автор, именовавший себя современным драматургом, костерил все без исключения театры Северной столицы на чём свет стоит за то, что они, такие-разэдакие, ничего, кроме замшелой классики, ставить не хотят. А классика-то своё уже отжила, надо молодым драматургам дорогу дать, потому как они в отличие от всяких там Гоголей да Шекспиров, знают, что собой представляет сегодняшняя наша жизнь. Вот об этой самой жизни с подмостков театра вещать и намерены. Сиречь о провинциальных барышнях, признающихся в школьных сочинениях, что они хотят быть проститутками. О пьющих, матерящихся и колотящих своих жён рабочих с бывших флагманов советской индустрии, перепрофилированных к чёртовой бабушке всесильными олигархами. О… Впрочем, список тем каждый может продолжить и сам. Неукротимый драматург, ратуя за актуальность и злободневность современного театра, ничтоже сумняшеся собирается превратить его в лучшем случае в клон новостных телепрограмм, в худшем – в гибрид «Скандалов, интриг, расследований» с «Домом-2». Нырнув в такое болото, и впрямь позеленеешь и заквакаешь.
 Зря так переживает г-н современный драматург. Есть в Питере театры, умудряющиеся классические пьесы, например чеховские, превратить в самое что ни на есть «актуальное» по его меркам зрелище. И всё-таки бóльшая, судя по заполняемости залов, часть публики (разумеется, не только питерской) в лягушек превращаться категорически отказывается. И отправляется в театр как раз за разумным, добрым и вечным. То есть туда, где его любят, а не заманивают ради того, чтобы в очередной раз вывалять в грязи.
 Театр комедии имени Акимова верен классике. Именно потому, что по части актуальности она, увы, сейчас вне конкуренции. Ибо современной отечественной комедии, по мнению худрука театра Татьяны Казаковой, не существует в принципе. То, что за неё пытаются выдать, по определению не является драматургией. Во всяком случае, пока. Перед дверями её кабинета не стоит суровый страж, отгоняющий алебардой талантливых молодых драматургов. Казакову, как ни странно, не покидает надежда, что рано или поздно кто-нибудь из них принесёт в театр пьесу не только злободневную, но и с глубокой продуманной драматургией, психологически точными характерами и внятными, грамотным русским языком написанными монологами. А пока она ставит классику, которая её ещё ни разу не подвела.
 Доказывать ли современность «Свадьбы Кречинского», которая каждый раз идёт с аншлагом? Дуэт Михаила Разумовского (Кречинский) и Михаила Светина (Расплюев) выстроен на таком многозначном подтексте, что лишь костюмы персонажей напоминают, что перед нами пьеса из золотого фонда русской драматургии. Приводить ли в качестве доказательств актуальности реплики молодых зрителей на гоголевских «Игроках», где с таким азартом (а какая ловкость рук!) играют выпускники курса Казаковой в СПБГАТИ – Алексей Красноцветов, Александр Корнеев, Артём Петров и Александр Матвеев? Выпускной спектакль стал репертуарным, и то обстоятельство, что актёры гораздо моложе своих персонажей, только приблизило его к зрителю. И не в том дело, брал ли кто-то из них в руки карты, а в правоте Ихарева, называвшего Россию «надувательной землёй».
 А насколько близок к нашим реалиям «Доктор философии» Б. Нушича? Не с сегодняшнего ли дня списаны Живота Цвийович с его сыночком? Нувориш, купивший любимому чаду диплом, нынче мелкая деталь повседневности. Как скандалы, то и дело вспыхивающие вокруг липовых результатов ЕГЭ и «стобалльников», успешно заваливающих первую же сессию в вузе, обнаружив потрясающее невежество даже в элементарных вещах.
 «Деревенская жена» Уильяма Уичерли впервые была сыграна, страшно сказать, в 1675 году. Однако в XXI веке так же, как и в XVII, каждый мужчина мечтает быть первым в жизни женщины, а каждая женщина – последней в жизни мужчины. И так ли уж трудно провести параллели от этой истории к свежеиспечённой светской хронике: известный всему Лондону сердцеед объявляет о своей мужской несостоятельности, чтобы беспрепятственно волочиться за жёнами и дочерьми друзей и знакомых, и наивная простушка из деревенской глуши, попавшаяся в расставленные им сети. Только светская хроника вряд ли закончит эту историю мудрым финалом. Кстати, в своё время пьесы Уичерли пользовались у публики не меньшей, а порой и большей популярностью, чем произведения Шекспира.
 Вершиной в логической цепи данных рассуждений будет, естественно, «Тень», в которой, пожалуй, с наибольшей силой проявился твёрдый режиссёрский почерк Казаковой, выпустившей свой спектакль в 2003-м. Он так же непохож на легендарную акимовскую постановку, как «нулевые» века нынешнего не похожи ни на 40-е, ни на 50-е годы века минувшего. Для Акимова, судя по отзывам тех, кто видел его спектакль, самым важным было то, что герои уходили бороться с тенями, обитающими в большом мире, и верили в неизбежность своей победы. Казакова сняла с них розовые очки и заставила относиться к жизни более реалистично. Так что мятущуюся Юлию Джулии (Наталья Андреева) и хорохорящегося Цезаря Борджиа (Андрей Толшин), и даже борющуюся за «право на самоопределение» Тень (Сергей Русскин) мы сегодня понимаем, возможно, даже лучше, чем обуреваемого мечтами о всеобщем счастье Учёного (Денис Зайцев). Сохранить дух и букву театра после ухода мастера, его создавшего, невозможно – в этом Татьяна Сергеевна абсолютно убеждена. Но можно дать ему новую жизнь, сделать интересным для нового зрителя.
 Этот зритель отнюдь не идеалист и поучений не терпит. Но и в лягушку превращаться не желает. Потому и сложно до него достучаться, когда хочется говорить о вечных истинах и незыблемых ценностях. Такое уж у нас «тысячелетье на дворе», что языком комедии на эти темы говорить уместнее, чем языком драмы.
 С точки зрения Татьяны Казаковой, комедия и не жанр вовсе, а, скорее, отношение к жизни. Философское отношение. Недаром Чехов все свои пьесы комедиями считал. В том-то ведь всё и дело, что комедия – это смех над собой. Над тем, на что ты тратишь собственную жизнь, превращая её в жалкий фарс. Хотя, конечно, проквакать всё отпущенное тебе время лягушкой гораздо проще, чем попытаться остаться человеком.
 Виктория ПЕШКОВА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ–МОСКВА



Вернуться к списку новостей

Партнеры