Касса 312-45-55

Бешеные деньги

Александр Островский

У красавицы Лидии Чебоксаровой, привыкшей жить на широкую ногу, масса поклонников, но никто из них не готов сделать предложение придирчивой охотнице за богатым мужем, пока на горизонте не появляется скромный влюблённый провинциал Васильков. Прияте...

21

Сентября
18:00

Стойкость и верность


6 Февраля 2018
Народный артист РСФСР Александр Ширвиндт — о ленинградском характере легендарной петербургской актрисы Веры Карповой.
Сегодня исполняется 85 лет Вере Александровне Карповой — моей однокурснице, удивительной актрисе, уже больше 60 лет работающей в петербургском Театре комедии им. Н.П. Акимова.

Но сначала о нашей альма-матер. В Щукинское училище, с которым я связан дикое количество лет, — больше шести десятилетий там преподаю — мы поступили, аж страшно вспомнить, в 1952 году. Учились на курсе Веры Константиновны Львовой, великого педагога. У нас был, как показало время, мощный курс. Ежегодно по всей стране артистов выпускают тоннами, и они ходят неприкаянные, не зная, куда примкнуть. Сколько актеров сильного курса оставляют след в искусстве? Два-три человека. Таковы мои нерадостные наблюдения над «коэффициентом полезного действия», если мы говорим не просто об образованных, грамотных, обученных артистах, но о безукоризненно сложившихся биографиях.

А какой состав был у нас! Помимо Карповой, это и Лев Борисов, младший брат Олега Борисова, нисколько не уступавший ему в таланте. И всенародная любимица Инна Ульянова. И удивительная Раиса Куркина, очень много снимавшаяся в кино. И всю жизнь проработавший в «Современнике» Владимир Земляникин. И до сих пор — с окончания училища — служащая в Театре имени Моссовета Мария Кнушевицкая. Это и Нина Дорошина, великая актриса, и другие… Вот какая славная обойма.

Вера и Нина — две мои подружки, которых я очень люблю, с которыми всё время так или иначе общаюсь. И сами они друг с другом очень трогательно общаются, в нашу цифровую эпоху сохраняя традицию рукописных писем. В 1980–1990-е во времена перебоев с продуктами, когда я мотался между Ленинградом и Москвой, Карпова и Дорошина через меня передавали друг дружке посылки: из Москвы я вез в Ленинград гречку и сахар, обратно — корюшку. Даже когда прошли дефицитные времена и «всё везде есть», мне всё равно звонит Дорошина: «Поедешь в Петербург — возьми Вере гречку».

Эти посылки по инерции объясняются, наверное, тем, что для нас, москвичей, ленинградка Карпова осталась блокадным ребенком, которому всё время нужно подкрепляться. К Вере очень тепло относилась моя мама Раиса Самойловна. Она переживала, что Карпова живет в общежитии и, стало быть, недоедает. Мама, любившая молодежь и тепло принимавшая у нас дома моих однокурсников, и потом спрашивала меня: «Моя Верочка у нас была? Вы ее накормили гречкой с молоком?».

Нашим дипломным спектаклем был «Трудовой хлеб» по пьесе Островского в постановке Александры Исааковны Ремизовой, большого друга Николая Акимова. Карпова играла Евгению и говорила про моего героя: «Он уж теперь жених, совсем жених… Уж свадьба скоро, он и деньги взял». Акимов был приглашен на спектакль и после показа прислал записочки, означавшие приглашение в его театр троим: Карповой, Ульяновой и мне. Я, как укоренившийся в Москве, приглашение не принял, а Вера, не раздумывая, поехала в родной город.

Вера Александровна — актриса уникальной, редкой судьбы. Дочь полярника, она родилась в Шереметевском дворце, поскольку там располагался Институт Арктики и Антарктики, жила в Фонтанном доме по соседству с Ахматовой, к которой девочкой даже приходила в гости.

Так совпало, что и «Комедия», где Верочка служит с 1956 года, расположена совсем недалеко от дома, где она родилась. Любимая актриса Акимова, чье имя теперь носит этот театр, Карпова была востребована и после смерти Николая Павловича, когда театр возглавил сначала Вадим Голиков, потом Петр Фоменко.

Вера пережила разные катаклизмы в истории этого театра. И до сих пор она не просто приписана к нему, а выходит на эту славную сцену: занята в двух спектаклях и еще в двух — в «Русской антрепризе им. Андрея Миронова» под руководством Рудольфа Фурманова. Там идет спектакль «Баба Шанель» с чудесным составом возрастных петербургских актрис.

В институте Верочка числилась в «инженюшках», точнее — у нее было амплуа инженю-кокетт. Актрисам этого амплуа очень трудно переходить на возрастные роли. Но для Карповой, артистки широчайшего диапазона, это не стало проблемой. У Акимова Вера переключилась на роли героинь (это, например, Оливия в «Двенадцатой ночи»). С годами легко перешла на роли мамаш-теток и вовсе преобразилась в блистательную острохарактерную актрису, вспомним хотя бы ее старуху-процентщицу в «Преступлении и наказании» Дмитрия Светозарова.

Верность театру... В случае Карповой это не что-то отвлеченное, «на словах», а то, что постоянно подтверждается в действии. Как и должно быть в настоящем театре. Стойкость, верность — черты ленинградского характера, который и воплощает Вера Карпова. От всего сердца поздравляю ее с юбилеем!

Автор — народный артист РСФСР, художественный руководитель Московского академического театра сатиры

https://iz.ru/704584/aleksandr-shirvindt/stoikost-i-vernost

Вернуться к списку новостей

Генеральные партнеры

Информационные партнеры

Партнеры