Касса 312-45-55

Бешеные деньги

Александр Островский

У красавицы Лидии Чебоксаровой, привыкшей жить на широкую ногу, масса поклонников, но никто из них не готов сделать предложение придирчивой охотнице за богатым мужем, пока на горизонте не появляется скромный влюблённый провинциал Васильков. Прияте...

16

Ноября
19:00

В СВОЕМ ФОРМАТЕ


22 Июня 2018 Пресса о нас
ПАВЕЛ САФОНОВ ВЫПУСТИЛ В ТЕАТРЕ КОМЕДИИ СПЕКТАКЛЬ «ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖ». Рецензия: "Театрал"
Для петербургского Театра Комедии им. Акимова Павел Сафонов – постановщик приглашенный, и это сразу чувствуется, ведь стилистика большинства спектаклей последних лет создана худруком Татьяной Казаковой.

Есть в премьере Сафонова еще двое приглашенных людей – это Илья Носков, который состоит в труппе театра «На Васильевском» и много снимается, и Наталья Ткаченко, которая вернулась в Комедию (пока не в труппу, а на конкретную постановку) после нескольких лет работы в разных театрах и тех же съемок в кино.

«Идеальный муж» в трактовке Сафонова – вещица элегантная, ибо режиссер, кажется, эстет и большой оригинал. А еще – перфекционист, идеалист и немного зануда. Морализаторскую комедию Уайльда, написанную в 1893 году, он подает строго, с учетом современных реалий и настроений (важно ли быть честным, если это мешает быть богатым и успешным?) и весьма хладнокровно, хоть и не без ехидства. И, кстати, с легкостью лишил пьесу второстепенных действующих лиц – лакеев, дворецких и секретарей, оставив лишь леди и джентльменов.

Сценограф Юлиана Лайкова «поселила» досточтимых персонажей в престранный объект, который сложновато  назвать жилым даже с учетом театральной условности. Нечто подобное этой декорации можно найти среди эксклюзивных предложений на сайтах по загородной недвижимости: какой-то кубизм с минимализмом, простейшая геометрия стен отделана белой фактурной штукатуркой (скандинавский стиль), видовые окна или двери – стекло от пола до потолка. Пустые террасы диктуют категорическую невозможность уюта. Полное отсутствие милых бытовых мелочей, зато по площадке катаются разнокалиберные и тяжелые белые шары, назначение которых явно иносказательное, но разгадать заложенный в этом смысл с первого раза не получается. В такой обстановке душевный дискомфорт ощущается сильнее, а ведь речь идет коррупции и шантаже – все как мы любим и что нам до крайности интересно (помимо политики и личной жизни звезд).

Всем действующим лицам и каждому состоянию исполнителей композитор Фаустас Латенас определил темы с вариациями, без хитов и припевов – скорее, фоновыми, воздушными трелями птиц, что поют себе где-то в лесной чаще: слышишь, наслаждаешься, но в листве не разглядеть... Стерильный художественный порядок на сцене (идеальный муж должен жить в идеальных условиях – так это выглядит) подчеркнут и продуманным дизайнерским беспорядком в одежде. Художник по костюмам Евгения Панфилова знает свое дело давно (работала с Виктюком, Серебренниковым, Райкиным, Могучим) и превосходно. В ее нарядах от кутюр – и в пир, и в мир, и в добрые люди.

Правда, если ты умеешь все это носить, имеешь некоторое представление о «безумном чаепитии Шляпника» и помнишь шутливую заповедь: главное, чтобы костюмчик сидел. Умело и с достоинством щеголяют в нарядах, словно выдуманных стилистом, две самодостаточные дамы – Леди Маркби (Ирина Цветкова) и Миссис Чивли (Наталья Ткаченко). Первая – сухощавая, поджарая, юркая, с небрежно взбитыми седыми буклями, с манерным мундштуком и в неестественно огромной чернобурке. Вторая – роскошная, самоуверенная, язвительная, в пышном жабо или в бохо-платье ассиметричного кроя. Обе они – опытные светские львицы : в курсе всех трендов и заученно застывают в позах для селфи или протокольного фото. Обе они – взбалмошные особы, но знающие себе цену эмансипе. Их самоуверенность подчеркивают черные брючные костюмы, которые дамочки носят и подают правильно. Правда, Маркби-Цветкова стойко держит лицо и фасон и говорит афоризмами, срывая аплодисменты. А Чивли-Ткаченко показывает растерянность и ранимость женщины слабой и хрупкой, будь она хоть стократ self-made. У нее повадки женщины-политика (похоже, что ее прототип – политик, писатель и бизнес-тренер Ирина Хакамада), но она говорит быстрее, суетливее и чуть больше, чем подобает уважающей себя персоне, и нервозно кокентичает, выдавая нутро интраверта.

Ткаченко играет коварную интригантку и шантажистку с сияющей улыбкой, но в глазах ее притаился страх. Когда по сюжету она угрожает Роберту Чилтерну (Денис Зайцев существует в одной тональности, но очень правильно и убедительно), то именно со страху принимает раскованные позы, жеманится, демонстрирует вызов, экспрессию, экзальтацию, вальяжность – это живой человек под гнетом обстоятельств.

Зато Лорд Горинг у Ильи Носкова – это сплошной мажорный аккорд, пир духа мужчины приятного во всех отношениях, который ведет праздный образ жизни и вовсю упивается им. Внешний незабвенный дендизм на грани современного метросексуала  категорически торжествует и становится продолжением внутреннего состояния персонажа. Взрослый ребенок, который не прочь похулиганить и погримасничать, столичный мачо, не знающий отказа от женского пола, и тут же – робеющий (чуть ли не краснеющий от смущения) юноша, и прекрасный трубадур, презирающий всяческие условности, – все в одном.

Одет он престранно и смело даже для модели из глянцевых журналов и с подиумов модных дефиле. Поначалу это более чем свободный look, собранный по принципу капусты (как говорят в народе, «из-под пятницы – суббота»): мягкий кардиган, эволюционировавшая шотландская юбка-килт, длиннющий галстук, путающийся при ходьбе где-то в районе коленок... Затем – ослепительно белые брюки и мягкий зеленый пиджак кузнечика (родственника попрыгуньи-стрекозы), далее – шорты (не комильфо: бриджи уместнее) и гольфы на резинках, несерьезный «пиджак бомжа» с висящими нитками и швами наружу и карнавальная (сохранившаяся в сундуке с какого-нибудь детского праздника?) маска...

Формальный главный герой, единожды оступившийся идеальный муж по имени Роберт Чилтерн, здесь не главенствует. Тройка ключевых персонажей по очереди, попарно, становится Белым и Рыжим клоунами. Белый клоун – в основном Роберт-Зайцев, умный и серьезный, но попадающий в глупое или в неловкое положение, а Рыжими выступают то Горинг-Носков, то Чивли-Ткаченко – жизнерадостные проказники, заводилы, склонные к тактическим маневрам в игре и резво, прыжками, двигающие действие вперед.

Артисты частенько выходят на авансцену, чтобы произнести свои реплики с напыщенным видом. Они театрально обращают их в зал и реже – друг другу в лицо. Внезапно – для разрядки или так, для острастки – могут сгруппироваться для очередного фотоснимка или исполнить танец – ничего не значащий, какой-то казенный...

Но далее на сцене начинают происходить вещи, которые совершают главный театральный акт – заставляют публику задуматься и заглянуть в себя. О таких моментах любят писать зрители в книге отзывов, и это всегда трогательные, честные, искренние высказывания. Думы приходят о том, что смотришь спектакль не про политику и не про ложь во спасение. Сафонов переформатирует «Идеального мужа» и говорит о том, как любить человека таким, каков он есть, быть с ним в горе, а не только в радости. Как научиться доверять, не проверяя. Как понять и простить преступника, и можно ли этому научиться. Как любить не сильного, а слабого – того, кто ошибся. Как поддержать его в минуту слабости, страха и сомнения. А еще о том, что конец карьеры – это, возможно, беда, но конец любви – это точно трагедия.

Текст: Мария Кингисепп
Ссылка: http://www.teatral-online.ru/news/21911/

Вернуться к списку новостей

Генеральные партнеры

Информационные партнеры

Партнеры