Двенадцатая ночь

"Шекспировская комедия была трактована режиссером не слишком «всерьез», и спектакль явно это демонстрировал. Вместе строенных декораций в первой постановке художник теперь ограничился задником из серебряной фольги, который под лучами театральных огней становился то морем, то гладью озера, то горой в дымке тумана. Стражники Иллирии были одеты в озорные кольчужные балетные юбочки. Монолог Мальволио звучал по радио. Герцог Орсино (Леонидов), здоровенный детина с голой грудью, по-южному темпераментный, буйствовал от сжигавшей его любви, а эти жесты герцогского отчаяния синхронно повторяла свита пажей, тем самым комически «снижая» и любовь, и страдания Орсино. «Неутешная» Оливия –

В.Карпова появлялась на сцене в алом платье с золотым поясом, в высоком тюрбане; печаль ее по умершему брату изображалась немного наигранной: Оливия осушала слезы цветными платочками, а служанка собирала их и развешивала один за другим на веревке".