Пропуск в мир Комедии Касса 312-45-55

Бешеные деньги

Александр Островский

У красавицы Лидии Чебоксаровой, привыкшей жить на широкую ногу, масса поклонников, но никто из них не готов сделать предложение придирчивой охотнице за богатым мужем, пока на горизонте не появляется скромный влюблённый провинциал Васильков. Прияте...

19

Май
19:00

Светлана Карпинская: Артист, ты живешь один раз! // Вечерний Петербург. 2014. 17 сент.


17 Сентября 2014 Пресса о нас
Девушка без адреса отмечает день рождения Это интервью посвящено сразу нескольким поводам. Вчера был день рождения у его героини, знаменитой «девушки без адреса» из фильма Эльдара Рязанова. В октябре Театр Комедии им. Н. П. Акимова, в котором народная артистка России служит более полувека, отметит 85-летие. А завтра театр открывает сезон спектаклем «Тень» в постановке Татьяны Казаковой.
— Светлана  Алексеевна, вы работаете в самом сердце Петербурга — в Театре Комедии на Невском. А как получилось, что живете на окраине, в Купчино?
— Я родилась в Петербурге, с детства жила на моем любимом Васильевском острове, в коммуналке с мамой и папой (зато в какой коммуналке: высоченные потолки, лепнина, камин, эркер с окнами на Неву). Я вообще люблю Петербург во всех его проявлениях, он не кажется мне таинственным и мрачным. Придя в Театр Комедии в 1960-х, я как-то сразу начала играть большие роли, и вскоре мне как молодой ведущей артистке дали комнату. А когда родилась дочь, директор предложил отдать театру эту комнату в обмен на квартиру. Так я и переехала в Купчино, где живу уже около сорока лет. Здесь отдыхаешь душой. Недалеко от моего дома чудесный Яблоневый сад. Бывало, весной идешь после репетиции —  кругом зелень, все цветет, и забываешь про какие-то неприятности в театре.
— То, что широкий зритель знает вас, в общем, по одной роли, вызывало у вас протест?
— Это чуточку досадно, что для большинства я «девушка без адреса», хотя были и другие роли в кино, не говоря о десятилетиях работы в театре, но я привыкла. Более искушенные зрители называют, скажем, «Мой милый старый дом», телеверсию спектакля Петра Фоменко, которую я очень ценю, или его фильм «На всю оставшуюся жизнь». Называют еще картины «Командировка», «Сладкая женщина», но я ими менее довольна. В «Сладкой женщине» моя роль была гораздо шире, но многое осталось за кадром, например то, что у моей героини муж и дети, ведь по замыслу она антипод своей коллеги по фабрике Ани (Наталья Гундарева) — женщины яркой, но бездуховной и, в сущности, одинокой. Моя героиня получилась ретушированной, приглаженной, что не близко мне как личности. А снялась в фильме я исключительно ради денег, ведь мой тогдашний муж-актер не работал. В то время я соглашалась на сценарии, порой толком не читая их. Однажды я краем уха услышала, как Смоктуновский, с которым у нас были очень теплые отношения, возмущался: «Что такое? Говорят, Карпинская чуть ли не в массовке снимается, одна работает и мужа кормит». И в театр я пошла, чтобы играть не простых фабричных девчонок (это суждено мне, посвяти я себя кино), а классику — Шекспира, Островского, Уайльда. Эту пьесу Евгений Шварц написал специально для Театра Комедии, и спектакль Акимова 1940 года был первой постановкой «Тени». Светлана Карпинская играла у Акимова Принцессу — правда, во второй редакции спектакля, уже в 1960-е. О своих адресах, о ролях в театре и кино, об Акимове актриса рассказала корреспонденту «ВП».


В спектакле «Тень» по пьесе Евгения Шварца в постановке Николая Акимова.

— Театр Комедии носит имя Акимова. Каким Николай Павлович остался в вашем сердце?
— О Николае Павловиче я всегда говорю с огромной радостью. Акимов был человеком невероятно разносторонним, интеллектуалом, который разбирался, помимо театра, в живописи, музыке, литературе, архитектуре. Недаром говорили, что он словно из эпохи Возрождения. Это был очень добрый человек с глазами-бриллиантами, относящийся к жизни с изумительной элегантностью. В его изысканно-красивых спектаклях совмещались и легкость с юмором, и мудрость.
Акимова отличала благосклонность к молодым талантам, и это тоже в духе Возрождения, ведь когда какой-нибудь папа римский видел в молодом художнике дар, он поручал ему работу: дерзай, юноша! В России сегодня, к сожалению, иной молодой талант получает работу, когда ему пора на пенсию.— Акимов был режиссером-художником, он сразу предлагал актеру визуальное решение персонажа. Вам не мешало, что режиссер сразу давал свое видение образа?
— Что вы! Это только помогало, и наши мнения всегда совпадали. Репетируя «Двенадцатую ночь» (я играла камеристку Марию), он предложил мне эскиз костюма — черный парик, голые плечи, браслеты на ногах, золотые туфельки — какая-то гречанка, плоть от плоти сказочной страны Иллирии, которую Акимов создал на сцене. И Николай Павлович следил, чтобы мы одевались и гримировались строго по его эскизам. Марию в «Двенадцатой ночи» я играла чуть ли не тридцать лет — и у Акимова, и в спектакле Юрия Аксенова. (Смеется.) Наверное, попаду в Книгу рекордов Гиннесса.
Воспитанная на акимовской красоте, я не люблю в театре бытовые подробности, когда долго едят или моют полы. Терпеть не могу уродства в искусстве, особенно когда уродуют женщину. И порой, видя, как очередной режиссер-«новатор» глумится над актером, я хочу воскликнуть: «Артист, ты живешь один раз! Почему ты разрешаешь, чтобы тебя оскорбляли?»
В кинофильме «Девушка без адреса».
— А какую роскошную труппу собрал Акимов…
— Елена Владимировна Юнгер, его жена, сделала для меня столько доброго — будь это советы при выборе сценического костюма или помощь, чтобы я вернулась в театр. Просто из-за проблем в личной жизни мне пришлось покинуть Комедию, я перешла к Товстоногову в БДТ, но там не складывалось. Скучая по родной сцене, я решила обратиться к Юнгер, позвонила ей, поплакала в трубку. «Светочка, вы хотите назад?» — спросила Елена Владимировна. И на следующий день я вернулась. Между прочим, в гримерной, которая принадлежала ей, сейчас сижу я — на том самом месте, где сидела эта фантастическая актриса и женщина.
Мне вообще везло на партнеров в театре и кино. При этом перед авторитетами я никогда не робела, говорила свое честное мнение. В фильме «Длинное, длинное дело» у меня эпизод с Евгением Леоновым. Помню, прихожу я на съемку, он сидит такой толстенький, смешной, чем-то недовольный. Когда стали репетировать, он разворчался: «Здесь надо не так». А я ответила: «Нет, так». И сказала, что у меня один съемочный день, за который получу не так много, поэтому или сейчас иду домой (и взамен ищут другую артистку), или мы приходим к компромиссу. Евгений Павлович сразу смягчился, и процесс пошел как нельзя лучше. Потом, на озвучании, он смеялся: «Света, какая вы хорошенькая, рядом с вами я как крокодил!» Я отвечала: «Неправда, вы такой очаровательный!»— В жизни актера бывают периоды, не заполненные плотной работой. Чем вы их заполняете?
— Во-первых, я убеждена, что для актрисы очень важно иметь семью. Любящего мужа — если, конечно, повезет, детей — чем больше, тем лучше, внуков. Даже когда ты не репетируешь новый спектакль, день не должен быть прожит зря. А не зря он прожит, если ты сделаешь что-то доброе, поможешь ближнему. Женщина, занятая лишь маникюрами да подтяжками лица, быстро ожесточается, стареет и глупеет. Если дочь просит меня посидеть с младшим внуком, а мне, например, нужно пойти на какое-то мероприятие, я, конечно, остаюсь дома. А свободное время я заполняю музыкой, разучиваю песни. В моем репертуаре старинные романсы, песни Беранже и что-то из репертуара Клавдии Шульженко.
20 сентября в Театре Комедии им. Н. П. Акимова состоится спектакль «Ретро» по пьесе Александра Галина. В спектакле, который идет уже 10 лет, Светлана Карпинская играет одну из главных ролей — балерину на пенсии Розу Александровну Песочинскую (на фото).

Вернуться к списку новостей

Генеральные партнеры

Информационные партнеры

Партнеры