Касса 312-45-55

Голодранцы и аристократы

Эдуардо Скарпетта

Молодой маркиз Эудженио Фаветти мечтает жениться на юной балерине, дочери нувориша Семмолоне. Но гордец Фаветти-старший отказывается общаться с выскочкой-миллионщиком. И тогда Эудженио приходится нанять себе родню « голубых кровей» в трущоб...

24

Ноября
19:00

В театре Комедии им. Н.П.Акимова поставили знаковую пьесу Е. Шварца


14 Апреля 2017
Журнал "Сцена" о спектакле "Дракон"
«Дракон» Евгения Шварца для Санкт-петербургского Театра Комедии им.Н.П.Акимова – не просто очередная пьеса в репертуаре. Но дань памяти знаменитому режиссеру и художнику, который дважды ставил ее в этом театре, еще не носившем его имени. Дважды спектакль запрещался, хотя времена были разные – 1940-е и 1960-е годы. Сегодня это вряд ли случится, несмотря на пристальное внимание культурных властей к тому, что происходит в современном театре. Об этом, кстати, тоже внятно говорит премьерный спектакль художественного руководителя Театра Комедии Татьяны Казаковой.
Он получился не столько про тирана и город, сколько про время, в котором парадоксальным образом синтезирована самая актуальная современность и тягучая безвременность. Его визуальная метафора – часы без стрелок, нависающие над этим безымянным городком (сценография Эмиля Капелюша). Да и живут обитатели-обыватели в каком-то странном пространстве, словно заключенном внутри сломанного часового механизма. Сломанные детали гипертрофированных размеров, разные колесики и шестеренки заключают этот мирок в казематы выморочного времени.
Но нашего, зомбированного телеящиком, привыкшего к бесконечным шоу, с которыми намертво срослась жизнь обитателей-обывателей городка. Кажется, в ином режиме они просто и не могут существовать: мозги размягчились, а то и расплавились вовсе, привычные жизненные координаты сбиты, очень простые и ясные белое и черное потонули в буйстве красок и огней очередного бессмысленного праздника.
Сегодня Татьяна Казакова увидела в этой знаменитой пьесе Шварца сказку, написанную по-хорошему наивным человеком. И это вовсе не отрицает ума и глубины прозрений автора, определенной трагедийности его сказочных мотивов. Но любой сказочник верит в финальное торжество справедливости, пусть трудное, не без потерь, но оно непременно приходит. Или хотя бы дает надежду на свой скорый приход. В спектакле Казаковой этой надежды нет, как, кажется, нет ее и в нашей с вами жизни. Да, конечно, зритель, сидящий в креслах Театра Комедии, рад бы отделить себя от шварцевских персонажей: мол, мы и умнее, и грамотнее и вообще знаем, как со всем этим справиться. Только вот не очень получается. С драконами, какими бы они ни были, в человеческом или метафорическом смысле, надо бороться. Надо слушать Чехова, предлагавшего «выдавливать из себя раба по капле». Да все как-то лень, хоть и каплет над тобой, да, видно, не сильно. А если вернуться к жителям шварцевского города, вынужденным ежегодно жертвовать дракону одну из девушек (дочерей, сестер, невест), так ведь и с этим можно смириться. Вдруг пронесет на этот раз, а если нет, так поплачем, да и забудем. Зато привычная обывательская жизнь продолжится.
В спектакле Татьяны Казаковой сам Дракон в исполнении Юрия Лазарева на лицо, конечно, ужасный, но внутри не столько добрый, сколько вполне очеловеченный. Его резиденцией является какой-то шумный и модный бар со светящейся вывеской «У Дракона», куда каждый может зайти скоротать вечерок. Над этим сооружением своеобразной «крышей» зависают неоновые трубки, в нужное время вспыхивающие красным светом. Когда случится знаменитая битва Дракона с Ланцелотом – Денисом Зайцевым, трубки эти поочередно будут падать на землю, символизируя каждую из отрубленных трех голов. Да и сам «тиран» похож на престарелого рокера или шоумена в своем длинном плаще и черных перчатках-крагах (художник по костюмам Стефания Граурогкайте). Жил Дракон долго, возможно, представал в разных обличьях, но сегодня именно в таком. Включите телевизор, обязательно пару-тройку подобных персон обнаружите без труда.
Впрочем, не для устрашения, а, скорее, для постоянного напоминания об истинном властителе города, Эмиль Капелюш справа выставляет темную металлическую статую, напоминающую чудовище поистине сказочное. Вряд ли здесь она кого пугает, но забываться тоже не позволяет.
На фоне столь яркого и жизнелюбивого Дракона Ланцелот Дениса Зайцева –  фигура куда более скромная и обычная. Он совсем не похож на сказочного рыцаря, скорее, на вечного странника, бродящего по городам и весям, даже без явного желания кого-то спасти. Да и городок, в который он попадает, совсем и не страшный поначалу, даже забавный. Присел Ланцелот на какую-то меховую шкурку, а она вдруг издает мяуканье и оборачивается Котом (Виталий Куклин) с парадоксальным именем Машка. Ну, когда-то так нарекли, потом ждали потомства, не дождались, да и махнули рукой. Кот, впрочем, в отличие от многих людей, обладает здравыми мозгами и даже порой способен к философствованию. Правда, услышать это может только Ланцелот – Зайцев.
На место временного управления этим городком назначен Бургомистр – Сергей Кузнецов. Этакий комический хозяин жизни, явно сошедший с современных телеэкранов с их «гомерически» смешными и столь же безвкусными юмористическими шоу. Он ни минуты не постоит на месте, его руки-ноги похожи на неуправляемые шарниры, лицевые мышцы словно бы существуют сами по себе, придавая лицу немыслимые гримасы. А уж что он говорит, подчас добавляя «отсебятинки», вообще лучше не слушать умному человеку. Да где вы такого тут найдете, в этом гротесковом городишке? Где чуть что – начинаются песни и пляски, причем совершенно независимые от повода, по которому начались. Девушки пляшут, извиваясь телами совсем «по-современному», не забываясь вовремя стрельнуть глазками или сделать какой-нибудь модный «книксен» в сторону настоящего или временного правителя. И ни одной мысли о том, что завтра или через год одна из них должна будет отправиться не в пасть, но в этих условиях, скорее в постель Дракона.
И даже Эльза – Любовь Виролайнен – напоминает комическую «жанну д арк», именно что с маленькой буквы. Она вроде бы готова на жертву, ведь пришел ее черед, но почти ни единой нотки протеста вы в ее речах не услышите. Разве что потом, когда внезапно на ее пути встречается Ланцелот, и приходит понимание, что жизнь может быть и другой. Да и ее отец, архивариус Шарлемань – Владимир Миронов, только потом, ближе к финалу действия, обретет мысль и голос, попробует робко протестовать, что в условиях подобного архисовременного городка даже покажется по-хорошему удивительным.
Битва Дракона, который в этот момент становится невидимым, с Ланцелотом и вовсе превращается в захватывающее шоу. Жители городка, прихватив с собой еду и напитки (вот только попкорна с колой на хватает), наблюдают смертельную схватку словно бы на экране телевизора, с комментариями, хохотком и порой наплывающим страхом. А красные трубки-головы, одна за другой, падают на землю и гаснут. И вроде бы все, победа, и можно начать жить по-другому, свободно и без страха. Только этих слов здесь, увы, никто не знает. А «лучший способ победить дракона – иметь своего собственного». Цитата из пьесы Шварца процитирована в театральной программке, но эта фраза действительно «программирует» обитателей спектакля Татьяны Казаковой на дальнейшую жизнь.
А кто будет новым Драконом, и гадать не надо. Бургомистр – Кузнецов, разом избавившийся от трясущихся членов и неуправляемой мимики, наряжается в парадный белый «маршальский» китель, увешанный разными «погремушками» – наградами за несуществующие заслуги, и готовится к свадьбе все с той же Эльзой – Виролайнен. А всего-то год прошел, не изменилось ничего. Разве что вместо статуи Дракона появляется роскошный портрет нового лидера, которому точно также стоит хотя бы мысленно поклониться. Ну, или принести свежие цветы, как делает Садовник в очень точном и сдержанном исполнении Сергея Русскина.
Меняет ли что-то в сознании горожан возвращение Ланцелота – Зайцева, повзрослевшего, понявшего, что такое несправедливость, не сдавшегося. Очень мало. Но все-таки: прозревает и возвышает голос Шарлемань – Миронов, смелее становится Эльза – Виролайнен. В финале они сидят, обнявшись, в центре сцены и, кажется, преисполнены решимости многое изменить в себе и окружающих. Это утопия, конечно, но это и шаг вперед. Маленький, почти незаметный, но без которого дальнейшее движение вперед в принципе невозможно.
Этой финальной мизансценой Татьяна Казакова отдает дань великому мечтателю, сказочнику и вынужденному утописту Евгению Шварцу. Этим очень современным спектаклем – дань режиссеру Николаю Акимову, очень точно чувствовавшему время. «Дракон»-2016 очень смешон, намеренно гротесков, откровенен и прям. Но в этой гротесковой комичности кроется жутковатое ощущение, которое передается современному зрителю, по-прежнему находящемуся под властью собственных больших или маленьких «драконов». Эти переходы смешного к страшному, от сказки к прозрению, возможно, к попытке что-то изменить уже в своей жизни или бытии современного города и мира – главная заслуга спектакля Татьяны Казаковой. Он не остается за гранью рампы, заставляет не только смеяться, но и думать. Российскому театру нужно очень многое, но это – одно из самых важных его качеств.
http://the-stage.ru/archive.php

Вернуться к списку новостей

Партнеры